Маски любви  - Ирина Давыдова

- Иначе то, что я чувствую, не назовешь. Я весь в тебе, как бы это сейчас двусмысленно ни звучало, - ответил Женя, и ребята вместе улыбнулись, окончательно расслабившись.

- Тогда продолжим?

- Тебе будет неприятно.

- Ничего, потом загладишь свою вину, - игриво похлопав глазками, произнесла Белочка и рукой провела вдоль его позвоночника.

- Это будет единственная боль, которую я тебе причиню, обещаю, - серьезно проговорил он, действительно понимая, что причинить боль Кате - это последнее, что он хотел бы.

- Я тебе верю, - после таких важных слов, он принялся медленно двигаться в ней, стараясь действовать как можно аккуратнее.

Он видел, как Катя морщилась практически при каждом его толчке, и иногда старалась свести ноги, крепче сжимая мужские бедра. А Женя, в свою очередь, хотел быстрее закончить, чтобы прекратить её муки, но в то же время старался не спешить, ибо боль могла стать острее. Чтобы немного её отвлечь, парень то и дело губами ласкал то грудь, то припухшие губы, руками гладил бедра, живот, вызывая редкую дрожь в теле.

Сделав последние глубокие толчки, он наконец-то кончил, и некоторое время лежал, практически не двигаясь, успокаивал дыхание и нежно поглаживал щеку любимой. Когда понял, что возбуждение немного спало, он вышел из её глубин и, встав с кровати, поднял Катюшу на руки и понес её в ванную. Помог принять душ, вымыв её тело своими руками, особенно уделяя внимание месту, где причинил боль, быстро сполоснулся сам и, вытерев обоих насухо, снова поднял девушку на руки и отнес обратно на кровать. Выключив везде свет, лег рядом и рукой подгреб Катю к себе ближе, с радостью осознавая, как ладно она помещается в его объятиях.

- Прости меня, - попросил он, рукой нежно касаясь её промежности.

Катерина дернулась от неожиданности и потерлась попкой о его пах, после чего услышала глубокий вздох.

- Адский секс, - призналась девушка и рукой коснулась его руки, стараясь быть как можно ближе.

- Такого больше не будет, обещаю. В следующий раз я все компенсирую.

- Знаю, - сонно ответила Катя и почувствовала нежный поцелуй в щеку.

- Я люблю тебя, моя Белочка, - прошептал Женя, чувствуя, что и сам уже засыпает, ведь находился в самых желанных объятиях. Дорогих и любимых.

- И я люблю тебя, Вишенка, - практически уснув, ответила она, и услышав, как любимый хмыкнул, звонко захохотала.

Глава 14

Спустя некоторое время.

- Женька, нужно докупить мандаринов и бутылку шампанского. Мы обязательно должны заехать к Тигрятам, - весело прощебетала Катя, с нежностью поглаживая слегка округлившийся животик, одновременно успевая переворачивать на сковороде отбивные.

- Родная, зачем нам ещё шампанское? Помнится мне, что Рита сейчас не пьет, а ты - уж тем более, иначе я тебя отшлепаю, - ласково пожурил девушку Женя и, схватив одну отбивную с тарелки, откусил кусочек жареного мяса, довольно улыбаясь.

- Затем, что это наш праздник, и мы вправе...

- Вот именно, любимая, это ваш праздник, поэтому думать будем мы - мужчины.

- Тогда хочу тюльпанов! - выключая плиту и вынимая последние куски из горячего масла, закапризничала Катя.

- Прямо сейчас? - Женя уже было собрался к выходу, когда девушка его остановила. - Нет. Завтра, чтобы все было красиво и романтично.

- И свечи?

- И сок. В постель.

- У нас точно будет девочка, - констатировал Вишневский, с лёгкостью принимая капризы любимой.

- Узнаем, когда родится.

- Да, точно! - уже с меньшим азартом произнес Женя и, подойдя к своей малышке, сладко поцеловал её в губы.

- Вишенка, в твоих глазах нет того огня, с которым ты обычно смотришь на меня, - заметила она и тоже перестала улыбаться. - Нет, я понимаю, что немного поправилась, и...

- Боже, Катя, не смей даже думать об этом. Ты что, родная?

- Тогда объясни. Ибо до беременных туго доходит.

- Объясню, только...

- Только?

- Ты волноваться не будешь!

- Да?

- Катя!

- Не буду.

- Иначе будешь отшлепана.

- А девочек бить нельзя. Тем более, беременных, - подняв указательный палец вверх, серьезно произнесла Катя, при этом гордо держа подбородок приподнятым.

- Бить - нет, шлёпать - да.

- Блин.

- Вот именно, пожаришь мне блинчиков.

- Не уходи от темы, Вишенка.

- Точно, блинчики с вишенками.

- Вишневский, покусаю!

- Я не вкусный.

- В блинах пойдешь! А теперь - говори, иначе у нас будет мальчик.

- О-хо-хо-хо, тогда молчу.

- Хочешь мальчика?

- И мальчика тоже.

- А теперь ближе к теме.

- Белочка...

- Да.

- Белочка...

- Да, костлявая вишенка.

- Эх, мне нравится.

- Женя!

- Ладно. Ладно. Катюша, любимая, к нам едет ревизор.

- Что, прости?

- Да. Я разговаривал с Вениаминычем. Десятого числа родители будут в городе.

- Родной, но ведь мы с тобой живём уже отдельно, и мама не посмеет сюда явиться. Прошу, не переживай, - проведя пальцами по голове любимого, и зачесывая волосы назад, проговорила Катя, пытаясь скрыть огорчение в голосе.

- Глупенькая, ты думаешь, я боюсь твоих родителей? Я за тебя переживаю, за тебя и нашего малыша.

- Да, что с нами случится, Женька? Ты же рядом . Все будет хорошо, точно, - не до конца понимая, кого успокаивает, проговорила Катя, ведь волновалась не меньше любимого, не представляя, что на этот раз взбредёт в голову матери.

- Люблю тебя, Белочка, очень люблю.

- И я тебя люблю, и малыша. Выше нос, Вишенка, и бегом за витаминами, а потом я буду кормить тебя ужином.

- С десертом?

- Я колобком подойду?

- Ты подойдешь даже слоником.

Когда ребята узнали о беременности, а случилось это четыре месяца назад, они, ни секунды не задумываясь, решили, что их малыш обязательно будет самым счастливым. В тот же день Женя в течение двух часов решил все важные вопросы на работе, заказал билеты, и увез любимую в Париж, чтобы продлить этот незабываемый момент, переросший в две недели, и насладиться счастьем наедине. Чтобы рядом только она и прекрасная новость, что в ней, в самой родной и дорогой - зародилась их частичка. К слову, продлили они это счастье до сегодняшнего дня, но что будет по приезду нежданных родителей девушки, знает один лишь Бог.